Элис Маклер

Want create site? Find Free WordPress Themes and plugins.

В своем предисловии к новой книге о творчестве Элис Маклер куратор Мэтью Хиггс призвал зрителей «думать о ней как о« молодой »художнице, которой только что за восемьдесят». Я не мог с этим согласиться. Но временные парадоксы на этом не заканчиваются; в равной степени ее можно было бы считать древним художником, оставшимся в живых из какой-то потерянной цивилизации, который просто случайно живет среди нас сегодня. Система верований, лежащая в основе артефактов этой доисторической культуры, остается неясной; и настойчивое безымянное обозначение всех работ Маклера предполагает решительный отказ посвящать посторонних в совокупность знаний, хранимых в тайном обществе, в котором может быть только один член. Зритель может предположить, что это общество является матриархатом — постоянным рефреном работы Маклера является женское присутствие, вызываемое в виде головы или фигуры.

Художник идентифицирует себя как «художник, который занимается скульптурой, — поясняет: «Я глазирую свою скульптуру так же, как рисую на холсте», но на этой выставке доминировали ее керамические скульптуры; картины с их линейными формами почти казались этюдами на предмет возможных объектов. И все же в самих скульптурах Маклер ловко использовал цвет как для подчеркивания, так и для растворения физических объемов. Головы и фигуры появлялись как таковые в основном по распоряжению. Выпуклая форма, похожая на столбик, никогда не была бы идентифицирована как голова без трех круглых углублений, которые читаются как глаза (заполненные зеленой глазурью) и открытый рот (залитый красным). Они составляют элементарную визуализацию идеи «лица», в то время как окружающие черные пятна становятся признаком длинных волос. Каким бы простым и эффективным ни было это колдовство культовой визуальности, оно работает в противоречии с очевидной нерепрезентативностью общей формы. И это безразличие к изображению подчеркивается многими деталями, в том числе пятнистыми пятнами красного, синего и черного цветов, которые трепещут вокруг шеи фигур, изящно намазанными (насколько можно судить) для чистого удовольствия

.

На одном керамическом изделии изображена русалка, лежащая на спине и поднимающая свой хвостовой плавник в воздух. В этом случае пунктирная глазурь, ритмические повторения которой, кажется, вызывают в воображении рыбный узор из чешуек по всему телу манящей сирены, распространяется по круглому основанию, от которого она поднимается, как бы чтобы отречься от какого-либо референциального намерения в пользу чисто декоративная функция. Эта амбивалентность к репрезентации, кажется, присутствует на всех уровнях работы Маклера: ее вызывающая сила кажется неудержимой, но всегда вторична по сравнению со страстью к орнаментам. На самом деле, если бы это слово не звучало смутно пренебрежительно, я бы настаивал на принципиально декоративном характере этих предметов — их стремлении к доступной красоте — называя их «статуэтками».

Но что об этом чувстве, о котором я упоминал, что скульптуры Маклера знают больше, чем говорят, что они могут быть связаны с некоторыми лежащими в основе мифами, содержание которых остается невысказанным? Может быть, все декоративные формы по своей сути являются воспоминаниями о самых глубоких, зарождающихся чаяниях общества. Истинное желание Маклера создать мир только для женщин? В редком интервью она призналась, что в своем искусстве модель-мужчина всегда будет превращаться во что-то другое: «Я не могу отличить мужчину от женщины, посмотрите на формы, все равно!» Работа Маклера предсказывает или помнит утопию, в которой сексуальные различия исчезают в вечной женственности. Или, может быть, он просто упивается той бесконечной податливостью формы и смысла, для которых глина является синонимом, материальной стойкостью, лежащей в основе всех ее метаморфоз.

Барри Швабски

Did you find apk for android? You can find new Free Android Games and apps.